Тексты / Публикации / 06.02.2013

Колошин А.
Путь Камакуры

Путь Камакуры

Предисловие. Дух Камакуры.

Иностранных туристов в Камакуре – столице первого в истории Японии бакуфу” – военного правительства во главе с “сёгуном” – военным правителем невероятное количество. Для большинства из них Камакура чаще всего ассоциируется с синтезом “бусидо”, “пути воина” и буддизма Дзэн, самого известного за рубежами Японии буддийского учения.

Аллея, обозначенная священными воротами “тории”, ведёт от моря к святилищу бога Хатимана, покровителя рода первого сёгуна Камакуры Минамото. В долине, ограничившей этот путь, нельзя строить здания выше 4 этажей, чтобы не нарушить облик города. Только буддийских храмов всевозможных направлений даже сейчас, после столетий пожаров, землетрясений, цунами, разграбления и забвения здесь более 170. Город давно выплеснулся в окрестные долины и затопил тамошние храмы и храмики морем индивидуальной застройки. А в центре бродят по торговым улочкам толпы приезжих в поисках необычных своей историей закоулков. Конечно, большинство успеет повидать только Большого Будду, да пару других знаменитых мест. А для знатока и любителя здесь духовных приключений на недели.     

Но к северу, дальше в горы от моря и центра, характер Камакуры меняется. Меньше жилья и суеты, здесь царит спокойствие великих Дзен-буддийских храмовых комплексов с их многочисленными дочерними храмами, разбросанными на огромной территории в предгорьях. Здания или совсем старые, оригинальные, или же заново отстроенные много веков назад. Во всём не то, чтобы следы запустения, но ощущение безразличия силы, не пытающейся прикрыться красивостью. Здесь сразу чувствуешь: вот настоящая сила Камакуры, основа могущества её режима.

Период Камакура был временем неограниченной религиозной свободы. Все основные секты буддизма расцвели или были созданы именно тогда. Позже, за много сотен веков – ни одной, то ли власти не позволяли, то ли духовная необходимость отпала. Так почему же именно Дзен-буддизм, а не другое течение, стал религиозной основой Камакуры? Чтобы это произошло, нужна была встреча новой идеологии с новыми слоями населения, где она была бы востребована.

Новые люди

К XXII веку утончённый и высокообразованный императорский двор со столицей в Киото давно уже не был центром силы. В стране хозяевами были придворные кланы, раздававшие земли и привилегии. Повсюду появилось большое количество местных хозяйчиков. Начинался феодализм по-японски. На практике же это значило появление большого количества “боевых командиров” с боевиками. Эти исполнители воли феодальных хозяев и стали новым классом. Звали их “самураи” – слуги. И хотя о полном подчинении страны военному правительству Камакуры говорить не приходится, многие местные владетели стали его вассалами.

Бесконечные войны кланов дали много примеров воинской доблести, особенно война “Гэмпэй” кланов Тайра и Минамото, давшая начало Камакуре. То есть достоинства служилого сословия были уже понятны, это абсолютное чувство долга, бесстрашие и презрение к смерти. Дело было за оформлением. Оформлением самурайства как сословия занялся режим Камакуры. Был создан “Самураи докоро” – “Присутствие слуг”. А до этого так называлась просто “сторожка”. Так самураи получили статус и из боевиков сделались почитаемыми членами общества. Правда, до становления “бусидо” как кодекса самурайской чести было ещё далеко, хотя слово это уже появляется в текстах. На самом деле “бусидо” сложился лишь много столетий спустя и не только под влиянием дзэн-буддизма. Но устойчивая идейная и моральная основа для него была заложена – история последнего времени и буддизм Дзэн.

Истоки

Буддизм Чань (в Японии Дзэн) основал в Китае проповедник Бодхидхарма. С течением веков превратился он в фигуру совершенно невероятную и местами почти анекдотическую.

Всё это неспроста. Потому что жизнь и смерть его так обросли легендами, что истину уже никто не в состоянии установить. Некоторые учёные вообще считают, что Бодхидхарма – некий композитный портрет многих деятелей.

Принято считать, что Бодхидхарма появился в Китае в начале VI века (самая распространённая версия), а может раньше или позже. Происхождения знатного (третий сын южноиндийского царя, если только не перс или кто-нибудь ещё). 28-й буддийский патриарх по прямой линии от самого Шакьямуни (доказано, что это позднейшая выдумка, чтобы придать легитимность новому учению). Основатель школы боевых искусств в храме Шаолинь. Логика тут простая: Бодхидхарма сын царя из Индии, следовательно из касты кшатриев-воинов, следовательно знал боевые искусства. Монастырь Шаолинь знаменит боевыми искусствами, следовательно их принёс туда Бодхидхарма (хотя и есть подобные идеи в древних текстах, считается, что это выдумка 17 века, особо популярная в японских журналах для плебса 19 века). Так что чуть ли не учитель Брюса Ли!

А вот что, как считают, о нём известно достоверно. Был он рыжебородый круглоглазый варвар со скверным характером. Отношения с монастырём Шаолинь у него не сложились, и девять лет он просидел в пещере неподалёку, не говоря ни слова и созерцая стену. На седьмом году он заснул и в гневе отрезал себе веки. Из них родился чай. Ноги у него отсохли и отвалились. Через три года после его смерти его видели на Памире с туфлей в руке – Бодхидхарма шёл домой (на чём?) Когда вскрыли его гробницу, в ней оказалась вторая туфля. С ума сойти!

Странные вещи происходят иногда в народном сознании, когда речь идёт о весьма заметных религиозных деятелях. К примеру, не думал, не гадал Николай Чудотворец, живший в IV веке в Малой Азии, что благодарные потомки спутают его с разными языческими фигурами, наденут на него халат и колпак и заставят работать разносчиком подарков на Новый Год. А у нас заодно даже обзовут Дедом Морозом и сошлют в Великий Устюг.

А вот что случилось Японии с пришедшим из Индии в Китай и основавшим буддизм Чань (впоследствии в Японии Дзэн) проповедником Бодхидхармой. Не думал, не гадал буддийский монах Бодхидхарма, что благодарные потомки в Японии сделают из него безрукую и безногую безглазую куклу из папье-маше, обзовут попросту Дарумой и заставят исполнять желания. Нарисуют глаз – загадают желание, исполнит – пририсуют второй глаз, не исполнит – не пририсуют. Но на новый Год всё равно обязательно сожгут. И теперь производство его подобий и торговля ими – огромный бизнес. А дети играют в его куклы и поминают в своих уличных играх. Но это не значит, что созданное им учение хоть сколь-нибудь анекдотично или легковесно.

Новая идеология

Это, собственно, даже уже и не учение. Испытав в Китае мощное даосское влияние, буддизм Чань превратился в Путь.

Один из главных постулатов – как сказали бы мы, “мысль изречённая есть ложь”, т.е. истина невыразима. Отсюда один шаг даже до того, чтобы отрицать ценность самого буддизма с его сложными доктринами, обилием учений, богатством литературы. Поэтому Чань (Дэзн) почти не пользуется текстами, предпочитая передачу истины от учителя к ученику. Достижение Нирваны уже не цель. Её место в Дзэн занимает Сатори, мгновенное просветление, когда мгновенно и сразу человеку открывается вся сложность и красота мира. В каждом человеке уже содержится Сущность Будды, надо только пробудить её. Отпадает изучение доктрины, длительная цепь перерождений и самосовершенствования. Спасение возможно здесь и сейчас. Достаточно толчка в нужном направлении. Это прежде всего медитация, сидение ради сидения с целью очистить сознание. Иногда помогает удар палкой, если послушник недостаточно усерден. Или “коан”, своеобразный словесный удар, когда предлагается парадоксальный вопрос (напр. “есть ли в собаке сущность Будды”) и должен последовать не менее парадоксальный ответ. Вообще Дзэн принято считать антиинтеллектуальным.

Этим, наверное, и можно объяснить взрыв популярности Дзэн среди самураев, которые не отличались особой грамотностью и культурой, презирали сложности традиционного буддизма, но при этом хотели быстрого результата. К тому же Дзэн подчёркивал возможность достижения просветления через любое ремесло, уж тем более ремесло воина. Интуитивное постижение ситуации в бою, да и носящее к тому же религиозный характер – мечта воина. 

Первые ростки Дзэн-Чань стали появляться в Японии на рубеже VII века. Была ввезена практика медитации. Но только в конце XII века после долгого застоя Дзен расцвёл с созданием в Камакуре первого сёгуната. Процветание ему принёсла новая секта Риндзай. Её создатель Эйсай считался поначалу чуть ли не еретиком, но сумел утвердить свою школу и даже написать трактат “Распространение Дзэн ради защиты отечества”. Прямой путь к тесному сотрудничеству с “бакуфу”!     

Мне неоднократно приходилось видеть в этом районе страны остатки мощеных дорог, по которым бежали в случае необходимости для защиты Камакуры войска вассалов. Но и в мирное время туда шли люди к другому полюсу притяжения – дзэнским монастырям. Практика их с суровой дисциплиной импонировала самураям, да и языковый барьер сыграл, как ни странно, положительную роль. Очень много учителей в монастырях были выходцами из Китая и не могли толком довести до японцев тонкости детально разработанных китайских коанов. А самураи, не получившие классического образования, могли только гадать, о каких китайских деятелях и событиях идёт речь. Тогда родилась категория “самурайских коанов”, Они были построены на тех же принципах, но на доступном местном материале.

Военные правители не могли, естественно, пройти мимо такой благоприятной возможности усилить своё влияние. Была создана по примеру Китая система “годзан” – “пять гор”, то есть пять приоритетных монастырей, пользовавшихся поддержкой сёгуната и землями, и деньгами. И все эти монастыри были дзэнскими. Сложилась по существу государственная религия военного правительства. И поэтому господствующее направление буддизма могло с безразличием наблюдать за деятельностью, к примеру, какого-то там Нитирена, поносившего Дзэн на всех перекрёстках и пытавшегося подорвать его могущество.

Главные дзэнские храмы Камакуры основали и поддерживали основные военные кланы режима во главе с Ходзё. В дальнейшем “предатель” камакурского режима новый сёгун Асикага Такаудзи пересадил Дзэн в свою новую столицу Киото и способствовал её небывалому расцвету. Он и его потомки поддерживали и отстраивали храмы Камакуры, а за ними и сёгуны следующей династии – Токугава. Так что тесная связь, сложившаяся в первой сёгунской столице между Дзэн и военными оказалась воистину крепкой и долговечной.

Под окнами моего дома в Токио расположен храм Сэнгакудзи, где разыгралась одна из самых известных самурайских драм в японской истории. На небольшом холмике здесь расположены могилы 47 ронинов – самураев, потерявших своего хозяина. Их хозяин поднял меч на царедворца, издевавшегося над ним, и покончил с собой по приказу сёгуна. Тогда его осиротевшие самураи подстерегли царедворца и отрубили ему голову. А потом отправились в Сэнгакудзи и тоже покончили с собой по милостивому разрешения сёгуна, выполнив таким образом долг перед всеми и проявив все достоинства, свойственные их сословию. Трагедия эта произошла спустя столетия после падения Камакуры. Однако храм, где всё это случилось – дзэнский. Так через Камакуру навеки оказались связаны судьбы двух важнейших в истории страны понятий, самурайства и пути Дзэн.

EN